Вступить в Клуб Войти
Введите логин
Введите пароль
напомнить пароль

Дмитрий Иншаков, ИТ-директор, PwC в России, и Андрей Патока, вице-президент по развитию корпоративного бизнеса, ОАО «ВымпелКом»: «Интеграция на основе передачи данных»

11.07.2011

11 Июля 2011 года

Дмитрий Иншаков, ИТ-директор, PwC в России, и Андрей Патока, вице-президент по развитию корпоративного бизнеса, ОАО «ВымпелКом»: «Интеграция на основе передачи данных»

В телекоммуникационной отрасли, как известно, постоянно появляются новые технологии, обеспечивающие как мобильные, так и проводные коммуникации. Сервисы в данном случае тоже могут формироваться очень гибко и разнообразно. Поэтому спектр сервисов оператору зачастую подсказывает сам заказчик. Дмитрий Иншаков, ИТ-директор PwC в России, и Андрей Патока, вице-президент по развитию корпоративного бизнеса, ОАО «ВымпелКом», беседуют о тенденциях и перспективах развития мобильной связи и интегрированных сервисов для корпоративных клиентов.

Дмитрий Иншаков: В прошлом году на одном из очных мероприятий мы с вами уже начали дискуссию о роли услуг современного мобильного оператора в общей инфраструктуре ИТ- и коммуникационных сервисов, реально потребляемых или потенциально востребованных в корпоративной среде. Что вы сейчас могли бы сказать об изменениях, произошедших со времени той нашей встречи? Какие тенденции вы видите у «Билайн» и на рынке телекоммуникаций в целом?

Андрей Патока: Во-первых, хочу поблагодарить за приглашение. Должен сказать, что PricewaterhouseCoopers — наш очень давний и очень ценимый нами клиент: мы сотрудничаем уже 15 лет, и за это время все изменилось самым радикальным образом. Но вы спросили об изменениях за последние год или два. В жизни нашей компании последний год стал важной вехой. За этот период мы стали по настоящему интегрированным оператором связи. Сегодня мы даже у себя внутри не делим услуги на фиксированные и мобильные, особенно в корпоративном сегменте.

Если же говорить о развитии отрасли вообще, то в качестве главной тенденции, несомненно, следует выделить высокоскоростную передачу данных в мобильных сетях. Если еще год назад мы спрашивали себя, что принесет нам 3G и что такое четвертое поколение развития технологий связи, то сейчас технология 3G, как мы и обещали, пришла в Москву — это свершившийся факт.

Дмитрий Иншаков: А можно ли указать какие то конкретные продукты или услуги для корпоративных заказчиков, которые стали востребованы в результате действия новых тенденций, и наоборот, продукты или услуги, которые «не пошли»? Например, классическую мобильную видеосвязь, как мне кажется, уже нельзя назвать интенсивно развивающимся направлением. Другое дело — ее новые ипостаси. Сам я, правда, не знаю, есть ли в сети «Билайн» возможность мобильных видеозвонков по сети 3G, просто не было случая поинтересоваться.

Андрей Патока: На самом деле такая возможность есть, только это не совсем наша услуга, и спрос на нее не особенно велик, а корпоративные заказчики ею практически не пользуются. Этот спрос постепенно растет, по мере того как становится больше устройств типа iPhone 4, но я все равно настроен в отношении мобильной видеосвязи довольно скептически.

Из того, что популярно, я бы в первую очередь назвал виртуальные частные сети (VPN). Многие предприятия расширяют свою географию, и они, естественно, заинтересованы в том, чтобы их централизованные системы управления бизнесом работали во всех филиалах. В наших услугах фиксированной связи на долю VPN приходится, наверное, больше половины прироста абсолютного дохода.

Если продолжать разговор о тенденциях, за последние два года у нас произошла революция — голос в фиксированном сегменте стал приносить нам меньше половины выручки. То есть голос уходит — в IP и в мобильную связь. Но при этом он все равно остается у нас, так как мы теперь — интегрированный оператор. Конечно, междугородный и международный трафик больше не приносит нам прежних прибылей, но канал, по которому происходят IP-телефонные разговоры, предоставляем все таки мы.

А вторая группа сервисов — это мобильная почта и мобильный доступ к корпоративным информационным системам с помощью устройств BlackBerry.

Дмитрий Иншаков: Как вы считаете, насколько успешен был запуск BlackBerry в России?

Андрей Патока: Пока мы довольны: количество пользователей нашего корпоративного сервиса BlackBerry за последний год увеличилось на 180%. Есть разные мнения о том, как он будет развиваться дальше. Сегодня в России, как и во всем мире, устройствам BlackBerry составляют конкуренцию iPhone и особенно смартфоны на базе Android, но в корпоративном сегменте у BlackBerry есть два огромных преимущества. Это особые протоколы шифрования, повышающие безопасность связи, и особые протоколы сжатия, которые позволяют вам просто использовать меньше трафика.

Дмитрий Иншаков: Я как пользователь, наверное, добавил бы еще два пункта. Первый — это такая потрясающая продуманность всех меню, нажатий на кнопки, какой нет больше ни в одной системе. А второй — роуминг. Я, честно говоря, не знаю других сервисов, предлагающих безлимитный или условно безлимитный роуминг по всему миру.

Андрей Патока: Да, сервис BlackBerry — например, наш — это не просто телефон, а пакет услуг, разработанный под потребности корпоративного заказчика. Например, для вашей компании крайне важен роуминг, большое количество ее сотрудников буквально живет в роуминге. И мне очень приятно, что они там живут с телефонами, которые предоставляет российский оператор.

Дмитрий Иншаков: Следующий вопрос смежный — про международный роуминг. Для корпоративных клиентов стоимость услуг передачи данных при выезде за пределы России вырастает в десятки раз. С чем это связано? И когда же наконец изменится эта ситуация?

Андрей Патока: Очень скоро. Замечу, что сегодня рентабельность услуг роуминга у любого сотового оператора ниже, чем рентабельность обыкновенных услуг — например, местной мобильной связи. Дело в том, что очень высока затратная составляющая, которую мы выплачиваем нашим международным партнерам. Но мы предпринимаем шаги, чтобы снизить эти затраты. С помощью Министерства связи — я сам этим занимаюсь — мы обсуждаем этот вопрос с нашими партнерами, то есть другими операторами, и договариваемся, на какие более низкие уровни межоператорских тарифов мы можем перейти, чтобы потом снижать цены для конечного пользователя. С декабря 2010 г. мы более чем на 30% снизили цену на роуминг с нашими дочерними предприятиями, и я думаю, что до конца 2011 г. мы сможем снизить цены на роуминг и в Европе.

А вот с передачей данных ситуация совсем другая. Услуга эта новая, и я считаю просто недопустимой ситуацию с сегодняшним уровнем цен.

Дмитрий Иншаков: Хорошо, что вы на нашей стороне.

Андрей Патока: Да, я абсолютно на вашей стороне, на стороне потребителя. Почему? Потому что мы — сервисная компания. Наш интерес в том, чтобы нашими услугами пользовалось как можно большее количество наших абонентов. А для этого стоимость роуминга передачи данных за границей должна быть сопоставима, например, со стоимостью использования безлимитного Wi-Fi в гостинице или покупкой пакета услуг 3G у местного оператора. Потому что именно эти цены вы сравниваете как потребитель. Сегодня проникновение роуминга в абонентскую базу очень мало, оно исчисляется единицами процентов, а для роуминга передачи данных — и того меньше. Я думаю, это объясняется историческими причинами. Во-первых, в предыдущие годы абоненты вообще мало пользовались мобильной передачей данных, во вторых, операторы по всему миру старались защитить свои голосовые сети от «тяжелого» трафика передачи данных, и тарифная политика, скорее всего, была для них способом такой защиты.

Сейчас картина резко изменилась — операторы строят сети 3G, постоянно увеличивая их пропускную способность. В России внутренние тарифы на передачу данных уже снизились до уровня, сопоставимого с ценами на фиксированный широкополосный доступ в Интернет. Совершенно непонятно, почему, покидая пределы страны, мы с тем же самым устройством должны платить на порядок больше. Это опять таки несовершенство межоператорских взаимоотношений. Но здесь его намного легче преодолеть, потому что объем услуг пока невелик. Это мое личное мнение, но все таки я абсолютно уверен, что в течение года — максимум двух лет — ситуация резко изменится к лучшему.

Дмитрий Иншаков: Хорошо, будем надеяться, что эти прогнозы сбудутся. Давайте продолжим тему корпоративных тарифов. Их упрощение и получение единого предложения для всех наших офисов в России было одним из важных пунктов в наших переговорах с «Билайн». Мы заинтересованы в таком тарифном плане, потому что им гораздо удобнее управлять. Планирует ли «Билайн» дальнейшие шаги по упрощению тарифов для предприятий? Видите ли вы, что рынок в целом идет в эту сторону? Или, может быть, все совсем не так — наоборот, появится много новых услуг, дополнительных услуг, поправочных коэффициентов, в которых будет еще сложнее разобраться? Как вы считаете, что нас ждет?

Андрей Патока: Тарифы будут развиваться в сторону повышения их прозрачности. На самом деле во всяком корпоративном тарифе на комплекс услуг, включающем фиксированную и мобильную связь, сложно устроена, как правило, «мобильная» часть, и это наследие тарифной политики сотовых операторов на массовом рынке. Здесь важно подобрать нишевые предложения для множества разных групп пользователей. Я, конечно, сторонник упрощения и думаю, что это упрощение будет происходить за счет все большего внедрения безлимитных тарифов.

Идеал отношений с таким клиентом, как PwC, мы видим в том, чтобы компания имела дело только с одним оператором и соответственно полностью оплачивала нам все услуги связи — как фиксированной, так и мобильной, — используемые всеми ее сотрудниками. И здесь мы приходим еще к одной идее, которую вы же, собственно говоря, нам в свое время и подсказали, — к конвергентным услугам. В такой ситуации у человека вообще будет один интерфейс со всеми сетями передачи голоса и данных, к которым подключена компания. Понятно, что у крупных и мелких заказчиков разные потребности, поэтому мы сегодня широко развиваем конвергентные тарифные предложения, в том числе для сегмента среднего и малого бизнеса. Тут мы говорим о тарифных планах с абонентской платой и включением определенного числа минут на междугородную/международную и мобильную связь. И есть также новое ценовое предложение, которое называется «локальная подписка», когда в пределах определенной географической области стоимость звонков по сотовому телефону включается в абонентскую плату, так что сотрудникам вообще не надо задумываться о том, каким телефоном воспользоваться.

Дмитрий Иншаков: Я думаю, вы согласитесь, что с точки зрения клиента очень важна прогнозируемость затрат на связь. Это одна из причин, почему мы в свое время многих сотрудников перевели на безлимитные тарифные планы. А вторая — возможность для сотрудников не делить звонки на личные и служебные. То есть это упрощение действительно выгодно клиентам.

Вот о чем еще я хотел спросить. Инновации в области услуг связи обязательно опираются на информационные технологии. А бывает ли у вас, что ИТ-подразделение само выдвигает новые идеи, выступает проводником инноваций?

Андрей Патока: Как ни странно, но иногда такие идеи порождаются техническими ограничениями ИТ. Например, мы хотим внедрить какое то новое ценовое предложение, а специалисты, которые занимаются ИТ системами, говорят: мы не можем это реализовать. Тогда начинается совместный поиск обходных путей, и в результате появляется другое маркетинговое предложение, которое может быть даже более интересным, чем первоначальное. Упрощения, о которых мы только что говорили, — зачастую следствие того, что более сложную схему уже просто нельзя осуществить.

Клиенты действительно часто подсказывают нам решения, которые потом становятся продуктами. От них исходит, наверное, 80% предложений. Хороший пример здесь — сервис FMTN (Fixed mobile technology network, фиксированно-мобильная технологическая сеть). Он был разработан нами под заказ одного из клиентов — и оказался очень востребованным. Суть услуги в том, чтобы не только объединить возможности фиксированной и мобильной связи, но и наложить на сеть мобильной связи общего пользования выделенную корпоративную сеть с короткими номерами. Мы потратили год на то, чтобы воплотить эту идею, и сегодня она работает, в том числе в вашей компании.

Замечу, что за последние годы сильно изменился профиль наших заказчиков. Если раньше, в 1990 е гг., мы вели переговоры в лучшем случае с административным директором, то сейчас — с CIO, с человеком, который разбирается в телекоммуникациях, может быть, лучше, чем мы. И если говорить о будущем нашей отрасли, в частности рынка услуг для корпоративного сегмента, то нам определенно предстоит движение от телекоммуникаций в сторону ИТ.

Дмитрий Иншаков: Мы тоже замечаем это движение. В Европе у целого ряда операторов связи есть предложения ИТ-услуг: мол, вы у нас связь уже покупаете, давайте мы вам тут заодно облачные вычисления организуем…

Андрей Патока: Облачные вычисления — направление, над которым мы сейчас много работаем. У нас хорошее для этого позиционирование, наш ЦОД — третий по величине в стране, если говорить о центрах, предоставляющих коммерческие услуги. И очень хочется создать на базе этих мощностей возможность предоставления облачных продуктов, за которыми будущее. Потому что для нас неизбежна конкуренция с компаниями, которые будут заниматься развитием таких продуктов, их интегрированием. Так что мы либо станем телекоммуникационным сервисом для их решений, либо сможем самостоятельно предоставлять свои комплексные продукты.

Дмитрий Иншаков: Собственно, абсолютно новый бизнес.

Андрей Патока: Да, в европейских странах, например в Германии, T-Systems контролирует, если не ошибаюсь, 15% ИТ-рынка, и наблюдается тенденция к увеличению этой доли. Мне бы хотелось, чтобы через какое то время и мы могли сказать: эта сфера нашей деятельности развивается опережающими темпами. И я в этом отношении достаточно спокоен, потому что вы, как и всегда, станете подталкивать нас в направлении ИТ, даже если мы не будем проявлять инициативы.

Сегодня мы предлагаем в своем ЦОД аутсорсинг всего, что связано с телекомом, но не трогаем традиционные ИТ внутри компаний. Тем не менее многие клиенты, в том числе крупные, говорят нам: а не хотите ли вы забрать все, чтобы разграничение ответственности проходило у нас на рабочем месте? Чтобы вы обслуживали все, вплоть до интерфейса с нашим сотрудником?

Дмитрий Иншаков: Следующий вопрос — защита корпоративных клиентов от действий ки¬берпреступников. Не секрет, что мошенники стараются извлечь доходы буквально из любой ситуации, связанной с предоставлением услуг связи, не важно, корпоративной или личного характера. И чем более технологичны услуги, тем изощреннее методы обмана. Я знаю, что вы боретесь с этим. Как именно?

Андрей Патока: Во-первых, мы признаем, что такая проблема есть. А она сегодня плотно исследуется на уровне Министерства связи и Роскомнадзора. Киберпреступность, на мой взгляд, не отличается здесь от других видов преступности, и ее невозможно победить усилиями одного только оператора связи. Мы как оператор избрали для себя три пути. Во-первых, мы информируем наших клиентов, предупреждаем их о необходимости быть очень осторожными при использовании различных сервисов. Во-вторых, мы значительно ужесточили за последний год работу с нашими партнерами — контент-провайдерами, которые используют короткие номера для предоставления платных услуг. Разумеется, не все платные услуги, предоставляемые с помощью коротких номеров, — зло. Иначе проще всего было бы вообще их запретить. Но тех контент-провайдеров, которые сотрудничают с нами и допускают подобного рода махинации, мы немедленно штрафуем на крупную сумму, после чего разрываем с ними отношения. В случаях злостного мошенничества, когда мы можем определить источник проблемы, мы активно сотрудничаем с правоохранительными органами, которые постоянно расследуют уголовные дела против таких мошенников. И наконец, в третьих, если наши клиенты, в том числе корпоративные, становятся жертвами подобного обмана, в возникшем конфликте мы принимаем сторону клиента и стараемся урегулировать проблему так, чтобы он не пострадал или пострадал минимально.

Дмитрий Иншаков: Следующий вопрос — о виртуальных сотовых операторах, MVNO. Для России это нечто абсолютно новое. Операторы «большой тройки» в них, казалось бы, не заинтересованы — зачем порождать себе конкурентов, продавая или передавая им часть своего трафика? В то же время мы понимаем, что на западном рынке это уже устоявшийся механизм, и раз это делается, значит, это кому то нужно. Так вот, нужно ли это «Билайну», а если нужно, то зачем, и что вы вообще думаете о перспективах таких виртуальных операторов в России?

Андрей Патока: По моему собственному мнению, нам это пока не нужно, но я не считаю такую модель нежизнеспособной в принципе. Есть примеры успешных крупных виртуальных операторов, хотя их и не очень много. В России, как мне кажется, еще не созрели предпосылки для развития этого бизнеса как такового. Бизнес MVNO хорошо развивается там, где есть избыточные емкости сетей мобильной связи, которые базовые операторы готовы предоставить для использования. А мы все еще находимся на марше строительства, нам самим не хватает емкости. Второе условие — хорошее проникновение услуг связи и насыщенность рынка — в России соблюдено.

Третья составная часть успеха — это наличие какой то ниши, в которой MVNO может предложить сервис, отсутствующий у базового оператора и способный принести реальную пользу клиентам. Интересен пример с иностранной рабочей силой. У нас есть партнер — виртуальный оператор, который, условно говоря, переводит наш продукт на китайский язык и обеспечивает его поддержку на китайском. Он действительно вносит дополнительное удобство и на этом зарабатывает, но работает с нами на базе агентского соглашения, без организации MVNO. Есть и другие партнеры, которые выступают нашими агентами и помогают нам адаптировать наш продукт под какую то свою пользовательскую нишу, которую хорошо знают.

Тем не менее мы пристально наблюдаем за MVNO в России и надеемся, что появятся истории, в которых мы будем заинтересованы, которые позволят нам реально увеличить нашу долю рынка, а не перераспределить ее.

Дмитрий Иншаков: Каковы планы региональной экспансии конвергентных сервисов «Билайн»?

Андрей Патока: Если говорить о рынке корпоративных услуг, а конвергентные сервисы нацелены именно на него, то регионы — это направление, в котором мы можем расти. У нас очень сильные позиции в Москве, где мы, по нашей собственной оценке, закрываем не менее чем 70% рынка объектов коммерческой недвижимости (то есть технологически присутствуем и можем предоставлять услуги связи в 70% помещений) и обеспечиваем очень хорошее покрытие с точки зрения сотовой связи. Но самые высокие темпы роста этого рынка — за линией МКАД, и мы поняли это еще в 2000 г., когда «ВымпелКом» и «Голден Телеком» объявили о начале своей региональной экспансии.

Для корпоративного клиента доля оператора в том или ином городе — не самый существенный фактор. Мы можем быть на последнем месте по числу сотовых абонентов в Екатеринбурге (так получилось, что мы пришли туда позже всех), но мы первые среди поставщиков корпоративных услуг на фиксированной сети. Или возьмем Санкт-Петербург. Мы также пришли туда последними — долгое время Питер вообще был для нас закрыт. Зато там у нас самая лучшая сеть 3G. А во Владивостоке у нас вообще нет лицензии на 2G, это город, в котором данные всегда «летают» по нашей сети. И именно корпоративные пользователи в состоянии это оценить, поэтому мы стараемся реализовывать отдельные инвестиционные проекты, направленные на развитие вполне определенных корпоративных клиентов. Для многих наших партнеров, например для тех, которые относятся к нефтегазовой отрасли, связь в труднодоступном регионе — насущная необходимость, а для нас это сложнейшая техническая задача. Но и отдача очень велика, потому что жизнь людей в результате таких проектов действительно меняется к лучшему.

Дмитрий Иншаков: И напоследок давайте поговорим о будущем. Чего вы ждете в ближайшие три-пять лет — голографических звонков, интеграции мобильного телефона с банковской картой или чего то, о чем я никогда не слышал?

Андрей Патока: Очень тяжело предсказывать такие вещи. Слишком быстро и радикально все меняется. Я уже видел своего рода «голографический интерфейс» — человек манипулирует пальцами в окружающем его пространстве и получает некую ответную реакцию. И скоро это станет частью повседневной жизни. Десять лет назад мы с вами ходили на «Гарри Поттера», и там была живая газета — сейчас такая газета лежит у меня в портфеле и называется iPad. Многие уже сейчас не представляют себе жизни без Facebook. Я перестал ходить в банк — плачу в онлайне, забыл, что такое турагентства: бронирую и оплачиваю билеты и гостиницу через Интернет. Видеоконференции реально пришли на место командировок.

Связь определяет то, как мы общаемся, и в дальнейшем ее влияние будет только усиливаться. Передача данных станет сопровождать нас всегда и везде. Устройства интерактивного общения через Интернет сделаются еще удобнее, тоньше, легче. Скоро мы свернем iPad в трубочку и положим в карман — эта технология уже сегодня работает, и в течение нескольких лет она может стать массовой. Трудно предсказать отдельные технологические новинки: если бы меня пять лет назад спросили, какой будет жизнь через пять лет, я бы ничего не угадал. Что можно сказать точно — это что жизнь изменится, и, я твердо уверен, изменится к  лучшему.

Дмитрий Иншаков

IT Director, Russia and the CIS